Это вы, Даржелос?

Да, мсье.

Идите за мной.

И маленький отряд двинулся в путь.

Привилегии красоты неизмеримы. Она действует даже на тех, кто ее не признает.

Учителя любили Даржелоса. Надзиратель был крайне удручен этим необъяснимым происшествием.

Мальчика отнесли в швейцарскую, где жена швейцара, славная женщина, умыла его и попыталась привести в чувство.

Даржелос стоял в дверях. За дверью теснились любопытные головы. Жерар плакал и держал друга за руку.

Рассказывайте, Даржелос, — сказал надзиратель.

Да нечего рассказывать, мсье. Кидались снежками. Я в него кинул. Наверно, снежок оказался крепкий. Ему попало в грудь, он охнул и упал. Я сперва думал, ему разбило нос другим снежком, оттого и кровь.

Не может снежок проломить грудь.

Мсье, мсье, — вмешался тут школьник, отзывавшийся на имя "Жерар", — он облепил снегом камень.

Это правда? — спросил надзиратель.

Даржелос пожал плечами.

Не отвечаете?

А что толку? Смотрите, он открывает глаза, у него и спросите…

Пострадавший приходил в себя. Он перекатил голову на рукав товарища.

Как вы себя чувствуете?

Простите…

Не извиняйтесь, вы нездоровы, у вас был обморок.

Я помню.

Вы можете сказать, из-за чего упали в обморок?

Мне попали в грудь снежком.

От снежка не падают без чувств!

Ничего другого не было.

Ваш товарищ утверждает, что в снежке был камень.

Пострадавший видел, как Даржелос пожал плечами.

— Жерар псих, — сказал он. — Ты что, сдурел? Это был снежок как снежок. Просто я бежал, и, наверно, кровь в голову ударила.